Круг времени или стрела времени

Одно место из одиннадцатой книги «Исповеди» святого Августина часто цитируют. С одной стороны, пишет епископ, мы хорошо знакомы с тем, что именуется «временем», но, с другой стороны, оказываемся в величайшем затруднении, когда нам приходится растолковывать или хотя бы прояснять это понятие: «Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время, если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю».

Действительно, время — что это такое и в каком направлении оно течет?

С точки зрения обыденного сознания и индивидуальной человеческой памяти идея «стрелы времени», согласно которой течение времени линейное и однонаправленное, кажется более понятной и очевидной. Такое понимание времени возникает при рассмотрении хронологии событий: одного за другим, либо одно произошло раньше, другое позже. Иными словами, время в нашем понимании — «прямая линия, идущая в бесконечность».

Несколько десятилетий назад при спектральном анализе внегалактических туманностей было открыто явление красного смещения в спектре. Причем оно имело место везде, с какой бы точки земного шара мы не наблюдали объекты, которые «разбегаются», то есть удаляются от наблюдателя. Это могло стать научным доказательством того, что сама Вселенная расширяется и, таким образом, подчиняется закону линейности. Возникла идея «большого взрыва» в какой-то момент времени, когда Вселенная могла быть величиной, скажем, с грецкий орех, после чего она начала расширяться, и этот процесс продолжается до сих пор.

Такие предположения лежали в русле многих религиозных воззрений, так как этот феномен должен был свидетельствовать о сотворении мира из ничего и заставлял людей думать о линейном течении времени. Первым «теоретиком» времени в христианстве был уже упоминавшийся нами святой Августин, который утверждал, что время является мерой осознания человеком необратимости и неповторимости прямолинейного движения истории. Иными словами, время представлено исторически прямой линией от сотворения мира до «конца света».

Стрела времени от “большого взрыва”

Но затруднения при таком понимании времени возникают уже при поиске ответа на простой вопрос. В богословской системе координат он мог бы быть сформулирован так: что было до сотворения мира и что будет после его конца? В естественнонаучном смысле вопрос выглядит следующим образом: что было до «большого взрыва» и что произойдет со Вселенной в будущем?

Лично я всегда испытывал скрытое неприятие к идее постоянного изменения Вселенной в одном и том же направлении. Оно объяснялось прежде всего в законах сохранении материи и энергии: они не исчезают бесследно, а лишь преобразуются из одного вида в другой. Невозможно себе представить бесконечную Вселенную, когда-то умещавшуюся в простом стакане. Откуда она черпает энергию для своего постоянного расширения?

Все эти затруднения преодолеваются другим пониманием течения времени — как кругового или циклического процесса. Таким его считали в греческой философии, а также в древних космологиях индусов и индейцев майя. В сочинениях Платона идея цикличной Вселенной связывалась с понятием «великого года» (круга). Он представлял собой интервал времени, через который, как считалось, все небесные явления повторяются.

Круг времени

Говоря о движении планет, Платон утверждал, что «“великий год” свершается, когда все восемь вращений, различных по скорости, дойдя до своего конца, снова приходят к своему исходному пункту»15. Он даже попытался найти мистическое число — количество дней в «великом году». Данный период составляет 36 тысяч лет. Иногда в рассуждениях о происхождении этого числа ему придавали астрономическое значение и связывали период времени с открытой отцом научной астрономии Гиппархом прецессией равноденствия. Согласно его открытию, небесная сфера кроме суточного ее движения очень медленно поворачивается и вокруг некоего полюса, период полного вращения относительно которого составляет 25 735 лет. Эти расчеты Гиппарха почти сходятся с современными астрономическими исследованиями и сравнимы с оценкой Платона продолжительности «великого года». Остается лишь неясным, как Платон, который жил почти за два столетия до Гиппарха, мог знать о таком явлении. Да и расчеты самого Гиппарха вызывают не меньшее удивление.

О нелинейном течении времени говорил и Прокл. Он также упоминал о «великом годе», который повторяется неоднократно, именно поэтому у времени нет границ. Ибо «течение времени соединяет конец с началом, и это происходит бесконечное число раз». Даже Гераклит, основывающий свою космологию на понятии «вечного потока времени», постулировал цикл, когда «все повторяется» вновь и вновь.

Идея о циклическом движении во Вселенной присутствует и в Библии. Наиболее ярко она выражена в Книге Экклезиаста, где описана картина вечного круговорота: «Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои… Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Евангелие от Иоанна убеждает нас в том же: в постоянном повторении всего и вся. Когда говорится о вечности Христа, то речь идет не только о Его будушем пришествии, но и о Его пришествии из прошлого: «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь». Этому высказыванию не придается должного значения, так как он непонятно… Если только его не истолковывать в понятиях круга времени.

Что касается пророка Мухаммеда, то он говорил об этом еще более ярко и проникновенно. Именно поэтому мусульмане убеждены, что не Мухаммед исповедовал веру Авраама, а Авраам исповедовал религию Мухаммеда.

И великий Данте описывал некие вечные сущности, начавшие круговращение, которому не видно конца и где «конец круговращения есть возвращение в ту же точку». И Гёте говорил о том же: «Чем больше знают, чем больше понимают, тем очевиднее: все движется по кругу».

Но можно ли как-то примирить эти две точки зрения?

Первым попытался устранить противоречие между стрелой и кругом времени выдающийся немецкий мыслитель Фридрих Ницше. Для этого он использовал образ ворот. В воротах встречаются две длинные дороги: одна ведет за ворота, в будущее, другая — назад, в прошлое. «Столкнувшись лбами», дороги расходятся в противоположных направлениях: каждая бесконечна и каждая ведет в свою вечность.

Над воротами написано: «Мгновение». Теперь мысль о постоянном возвращении объединяется с вопросом о самом времени и вечности (в русском языке слово «ворота» имеет однокоренные «врата», «воротиться»), не имеющем пока ответа. Поэтому разгадывание тайны времени начинается с вопроса, который Заратустра задает карлику: «Считаешь ли ты, карлик, что эти пути так и будут вечно противоречить друг другу?» «Все прямое лжет, — презрительно бормочет карлик, — истина крива, само время — круг».

Карлик предлагает решение, причем кажущееся затруднение не стоит, по его мнению, особых усилий и долгих разговоров, поскольку оба пути ведут в вечность, где и встречаются, смыкаясь в один непрерывный путь. И то, что представляется нам двумя расходящимися прямыми дорогами, в действительности является лишь частью гигантского круга. Прямое — иллюзия, на самом деле все движется по кругу.

Представления первых христиан основывались на довольно короткой хронологии, порядка нескольких тысяч лет между творением и концом мира. Современная космология отодвинула появление Вселенной еще на 15—20 миллиардов лет назад. «Конец света» предполагается не раньше, чем через миллиарды лет, и к тому же при обстоятельствах, никак не связанных с присутствием человека на планете Земля.

Человек в этом гигантском круге времени видит лишь маленькую его часть, и потому она кажется ему прямой. Круговорот времени и, следовательно, «постоянное возвращение» всего сущего — так и устроен мир. Так карлик предложил разгадку времени.

Здесь, конечно, не все так просто. Вместо того чтобы обрадоваться — карлик высказал его мысль, Заратустра разгневался. Именно поэтому он отвечает карлику: «Тяжелодум, не надо так все упрощать!» Одного лишь представления о движении по кругу недостаточно: это еще не разгадка возможности возвращения. Для разгадки Заратустра и предлагает карлику взглянуть на мгновение на сами ворота, где дороги «сталкиваются лбами». Как такое возможно, если все всегда следует одно за другим, сообразно течению времени: «еще не сейчас» превращается в «сейчас», которое затем превращается в «уже не сейчас» и так далее без конца? Две дороги — прошлое и будущее — ведь не сталкиваются, а следуют друг за другом.

И тем не менее столкновение происходит. Но только для того, кто не остается зрителем, а сам становится мгновением — сам действует в будущем и притом не забывает о прошлом, принимая и утверждая его. Кто пребывает в мгновении, обращен в обе стороны: для него прошлое и будущее движутся навстречу друг другу.

Подобное понимание времени увидел в Библии и немецкий теолог Герман Гункель. Внимательно изучив Библию, он заметил, что описанные в Апокалипсисе события «конца света» в значительной степени напоминают начальные события в книге Бытия. Иначе говоря, конец смыкается с началом, и иудео-христианская «стрела времени» — тот же «круг времени». Человек, двигаясь в этом гигантском круге времени диаметром в несколько тысяч лет, проживает лишь 60—80 лет — маленький фрагмент — и уходит для того, чтобы через несколько тысяч лет вернуться вновь, чтобы опять пройти свою часть этого гигантского круга.

Еще одна смелая и наиболее радикальная попытка отказаться от какой-либо объективной временноґй направленности в физической Вселенной была сделана в 1930 году видным специалистом в области физической химии Дж. Н. Льюисом. Он заявил, что почти во всех науках не прижилась идея однонаправленного течения времени, как будто ученые сознавали, что такая идея вводит посторонний (человеческий) элемент. Льюис вывел закон, согласно которому любой процесс, происходящий в замкнутой системе, может идти и в противоположном направлении. Выигрыш в одном процессе уравновешивается потерей в другом, обратном процессе, и наоборот.

Основатель современной кибернетики Норберт Винер еще дальше развил эту мысль, проанализировав гипотетическую ситуацию сосуществования с разумным существом, время которого течет в обратном направлении по отношению к нашему времени. Для такого существа какая-либо связь с нами была бы невозможной.

Так, если бы иное разумное существо нарисовало нам квадрат, то это представлялось бы нам уничтожением квадрата — внезапной, но объяснимой естественными законами гибелью. У этого существа были бы такие же представления о нас. Мы можем сообщаться только с мирами, имеющими одинаковое с нашим направление времени.

Циклическая структура времени, постоянно все возвращающего к исходной точке, — предпосылка и к возвращению самого человека. Если бесконечная повторяемость заложена в природе вещей и осуществляется в круге времени, то и человек, принадлежа природе и существуя во времени, подвластен этому вечному круговороту, возвращающему его вновь и вновь к жизни.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *